Васюганские топи (эроповесть) 7 часть


Чaсть 7

– Рoмaн Никoлaeвич, тeбe Тaтьянa сeгoдня нa бурoвoй пoтрeбуeтся? – спрoсил Митрoxин сидящeгo в стoлoвoй бригaдирa бурoвикoв.

– Дa eй oтчёт пo зaмeрaм бурeния зa пoслeднюю нeдeлю нaдo зaкoнчить и oтпрaвить с ближaйшим трaнспoртoм в цeнтр, a тaк oсoбoй нaдoбнoсти пoкa нeт, – oтoзвaлся Стaxoв, придвигaя к сeбe тaрeлку с мaкaрoнaми, пeрeсыпaнными тёртым сырoм.

– Тaк я o чём и гoвoрю, к вeчeру нaдo ждaть вeртoлёт с грузoм. И свoй oтчёт зaкoнчить успeeт и oбoрудoвaниe примeт. Дaй тoлькo прaктикaнтa eй в пoмoщь, – рaспoрядился Пaвeл Никoлaeвич, присaживaясь рядoм с бригaдирoм.

– Тaк пусть сaмa выбирaeт, a тo и oбoиx бeрёт. У нeй oни сaчкoвaть нe стaнут. Слышь, Тaнюшa, смoтри тoлькo, чтoбы в вeртушку нe зaлeзли, жaль тaкиx спeциaлистoв тeрять, – рaздaлся oдoбритeльный xoxoт сидящиx зa стoлoм бурoвикoв, – будeт зубы скaлить, дaлeкo oт ниx нe ушли, прикрикнул бригaдир. Зaпрaвились и впeрёд к вaxтoвкe.

Кoгдa Стaxoв вышeл из стoлoвoй, eгo oкликнулa Пeлaгeя Кузьминичнa.

– Рoмaн Никoлaeвич, ты бы рaспoрядился мнe нa склaдe стeлaжик скoлoтить из дoсoк. Чистoe бeльё нa пoлу приxoдится в тюкax дeржaть, вaм жe пoтoм грязнoe придётся выдaвaть.

– Вoт и бeри у Тaтьяны пaцaнoв, кaк рaз к вeчeру успeют, – пoсoвeтoвaл бригaдир, шутя ущипнув зa бeдрo свoю пoдругу, – тoлькo лeжaчoк пo прoстoрнee пусть дeлaют, пoд твoи гaбaриты.

– A чeм тeбe мoи гaбaриты нe пoдxoдят? Тут и пoxудee нaйдутся для тебя.

– Шутю я, Пашенька, не сердись милая! – Спрятав улыбку, поспешил извиниться Роман Николаевич.

– Пошути мне ещё, с молодухами шутить будешь.

Оглядевшись по сторонам, он подозвал к себе практикантов и наказал им поступить в распоряжение Пелагеи Кузьминичны до вечера, а с прибытием вертолёта, помочь Татьяне с отгрузкой оборудования. Стахов уселся рядом с Петькой в кабине вахтовки и машина, покачиваясь по неровной дороге, устремилась в глубину таёжной просеки, скрывшись за могучими стволами деревьев по обочинам дорожной колеи.

– Ну, шалопаи, пошли со мной, – позвала Митрохина ребят, направляясь к вещевому складу.

– Значит, что вам следует сделать, – обрисовала она парням, поставленную задачу, – установить невысокий лежак для всего этого тряпья, что на полу и чтобы мне с него не свалиться, в случае какой надобности. Стало быть соблюсти нужные размеры и надёжность. На окно установить дощатый щит на петлях, которым можно прикрыть оконце, чтобы с улицы любопытные рожи не заглядывали. Как закончите, покажите, всё поняли? – парни с готовностью подтвердили поставленную задачу, забрав ключ от склада, отправились за инструментом и необходимыми материалами.

Часа через два они доложили заведующей об окончании работ и придя на склад, та осмотрев сооружение, раскатала на лежаке пару матрасов, набросив на них одеяло с подушкой. Распорядилась Юрке поджидать Полинку, а Сеньку отправила к Татьяне, дожидаться своей очереди на испытание лежака.

– Полина, ступай за мной, – позвала девушку Пелагея Кузьминична – давай, девонька, отправляйся на склад и мирись с Юркой, Хоть опыта у него с бабами не столько, как у твоих мужичков, ну да научишь, коли постараешься.

– Мне его снисхождение и жалость не нужны, только обиднее будет, – заупрямилась девчонка пряча руки на груди под фартуком.

– Не он тебя, а ты его пожалей. Сам виноват, что вчера произошло у вас. Сымай фартук и колпак с головы. Иди, он тебя ждёт. Возьмёшь там полотенец со стеллажа. Но сперва поговорите, а уж потом лежак раскачивайте…

– Спасибо Вам, тётя Паша, за всё, – тихо произнесла Полинка, развязывая за спиной фартук.

Юрка сидел на лежанке, перебирая в памяти вчерашние события, когда за столом Полина сама подсела к нему и позволила обнять себя. Как здоровый Михаил, с самодовольной рожей вышел от Полины и туда тут же нырнул его дружок Серёга – мелкий мужичок в трико, с вытянутыми коленками, сунув Юрке недокуренный бычок, со словами

– Покарауль, Трёха, я скоро. Дама ждёт – проворно вскочив с лавки, пересёк комнату и скрылся за занавеской у Полинки.

Юрка надеялся, что она прогонит нежданного гостя, но он так и не вышел от девушки, а скрип пружин кровати, вновь раздался за шторой. Обидой наполнилась душа парня. Ещё в Управлении он обратил внимание на девчонку с короткой стрижкой тёмных волос, плотной фигурой в облегающей юбке, перехваченной кожаным пояском на талии. Колпин Сенька постоянно куда-то исчезал, но как-то, появившись с весёлым выражением на лице, сообщил, что им предписано отбыть в партию буровиков с теми тремя девицами, что собирают вещи и направляются в автобус, следующий к вертолётной площадке. Такую удачу он счёл за чудо, не подозревая, кому был этим обязан. И та история с Кудряшовым о изнасиловании девчонок. Тогда Юрка твёрдо решил, что сведёт счёты с тем мерзавцем, но судьба решила всё по своему. И не смотря ни на что, он ждёт эту девочку и сейчас она придёт, а если нет??????Дверь тихо скрипнула, пропустив в сарай полосу солнечного света, очертив фигуру Полины, стоящей на пороге склада.

– Юра, ты где? – крикнула Полина, напряженно вглядываясь в тесноту стеллажей. Чего пришипился? В жмурки будем играть?

– У двери выключатель, но здесь не темно. Задвинь засов, иди сюда, – послышался из межстеллажного пространства голос Юрки.

– Может объявишься на свет божий или мне на ощупь к тебе пробираться?

Полина притворила за собой дверь и осторожно двинулась на голос Трёхина, вытянув перед собой руки. Не прошла она и пяти шагов в кромешной тьме, как Юрка вплотную вырос перед ней, обхватив девушку за пояс и прижавшись губами к её рту.

– Да отстань же от меня, – взъярилась Полинка, оттолкнув от себя навязчивого поклонника, – чего звал-то, пообжиматься захотел, опоздал мальчик, вчера надо было приходить.

– Не сильно ждала, да и очередь была большая, – уточнил Юрка, пытаясь удержать Полину за руки.

– И ты решил, что раз я шлюха, то со мной можно не церемониться, так что ли? – Решительно изрекла девушка, – хорошо, пусть так и будет. Включи свет, ты можешь воспользоваться правом мужчины – иметь свою женщину в любом виде, как имели меня вчера эти двое и не только они.

Юрка включил свет и взяв за руку Полину повлёк её к сколоченной лежанке, где толкнул девчонку на устроенное ложе, устеленное матрасами, спешно стаскивая с неё юбку, распахивая на груди летнюю кофтёнку, с тугими сосками на бежевых кружках пышной груди. Приподняв бёдра над матрасом, Полина стянула с себя тонкие сатиновые трусы и раскинув ноги с тщательно выбритым лобком, выжидающе смотрела на своего поклонника, путающегося в штанах, заправленных в кирзовые сапоги. Наконец парню удалось справиться с одеждой и он сел на край топчана, робко коснувшись округлой груди Полины, внимательно следящей за его руками, скользящими по её телу, останавливаясь на растёртой промежности вчерашними партнёрами. Прикосновение к мягким ляжкам, переходящие к выпуклостям наружных губ, вызвало болезненное подрагивание бёдер Полинки.

– Тебе больно? – Перевёл он взгляд на лицо девушки.

– Скоро пройдёт, – отозвалась она, морщась от саднящей боли.

Юрка убрал руку и вздохнув вытянулся рядом с Полиной. – Тогда отложим, пока не заживёт. Обещай мне не ходить в общагу. Никто тебя не заставит шарахаться по чужим койкам. А закончится сезон, уедешь со мной в Москву.

– Зачем это? – Удивилась Полинка, – что мне там делать?

– Закончишь своё пирожковое заведение, устроишься на работу, замуж выйдешь…

– А что так далеко? Всё это и у меня дома можно сделать. И техникум закончить, и работу найти, и замуж, а там, и детей нарожать если здоровье позволит.

– Ну да, конечно, но ключевое слово «если». Если свой диплом ты получишь по своей специальности, то в вашем захолустье работу ты найдёшь или в поселковой столовке поваром, или в такой вот буровой партии. Дальше, если замуж соберёшься, то попадись такой вот Кудряшов, который Настёну в жёны звал, то тут уж подумаешь, а стоит оно того? А какие дети от такого мужа, то и одним можно ограничиться. А теперь по моему варианту: переведёшься в московский технарь по своему профилю повар-кондитер. Мест для трудоустройства полно. Замуж выйти больше шансов, чем здесь. За меня пойдёшь – жилплощадь считай есть, с детьми проблем не будет, коли бросишь здесь эту весёлую жизнь. Сама решай. – Полинка провела рукой по лицу Юрки и благодарно поцеловала парня.

– Наверное, ты прав, может мне так и следует поступить, а что касается замужества, тут тебе ничего не светит, Юрочка. То о чём знаешь ты, мой муж знать не будет и в общагу я больше не пойду. А тебе, родненький мой, спасибо. Тёте Паше не говори о нас, она очень переживает за тебя, не нужно огорчать хорошего человека. Пусти меня, идти нужно, – Полинка собралась и на ходу, оправив юбку, ткнулась губами в Юркину щёку, вышла за дверь.

* * *

Вернувшись к себе Вера Михайловна, нашла мирно посапывающих на койках сестёр.

– Вы на завтрак ходили, – строго подступилась она к ним, – или вас мужики досыта накормили за ночь?

– Вас, Вера Михайловна, дожидались, Вы, поди, вовсе с вчера некормленая, – съязвила Наташка, растирая кулачками грязную тушь по лицу.

– Рожи свои, паскудницы, вымойте и бегом в столовую, – оборвала Рудникова красноречие лаборантки.

После завтрака Вера Михайловна нашла Митрохина и они отправились в мужскую общагу осмотреть вещи, что принадлежали сменному мастеру Кудряшову. В комнате общежития они никого не встретили и открыв тумбочку, подробно проверили её содержимое. Как и ожидала Вера Михайловна, им ничего обнаружить не удалось. Только на дне ящика, под старой газетой, в глаза им бросился набросок, сделанный химическим карандашом, схожий с рисунком топографической карты и поспешные штрихи карандаша, зачерченные рукой хозяина, пытавшегося перечеркнуть какой-то первоначальный чертёж на фанере ящика. Митрохин сходил за занавеску с койками для свиданий и вытащил из свободной тумбочки ящик, в замен изъятого у Кудряшова. Побросав в него найденную хозяйскую мелочь, вернул его в прикроватную тумбочку.

– Если это не то, что ты хотела найти, тогда всё ушло вместе с ним. Идём отсюда. Не надо, чтобы нас здесь видели, – и прихватив с собой ящик, они вышли из комнаты.

* * *

Татьяна, сидя в столовке, из общей толстой тетради переносила показатели бурения в графики отчётных листов, помечая штрихами отметки полученных проб забора грунта. Увлёкшись работой, она не обратила внимание на появившегося в столовой Сеньки Колпина. И лишь почувствовав на своём колене руку парня, рассеянно взглянула на него.

– Чего тебе?

– Я, думаю, что более подходящего момента для нас не будет, – понизив голос, произнёс Сенька, глядя на фанерное раздаточное окно в кухню.

– Ты чего такой озабоченный, вчера отказался, сегодня домогаешься… – отрешенно прошептала Таня, не отрываясь от работы, но сдвинув плотнее колени под столом. Сейчас Кузминична обоим по задницам надаёт.

– Я сейчас о другом. Пора на болота наведаться, народ уехал, погода сухая. Самое время.

– Хорошо, сейчас закончу и пойдём, – покусывая кончик карандаша, пообещала Таня, – только, юноша, руку с моей ноги убери, а то тётенька возжелает мужских ласк, что делать будешь? – ехидно улыбнулась Татьяна.

Сенька благоразумно ретировался, на всякий случай, сняв руку с ноги подруги. Потребовалось ещё десять минут терпеливого ожидания, пока последняя страница отчёта была закончена и подписана размашистой подписью инженера Митрохиной Т.П. Таня сложила бумаги в кожаную папку и зайдя в кухню положила на полку документы, пообещав скоро их забрать. Выйдя из столовой, она кивнула Сеньке, чтобы шёл поодаль от неё и направилась по тропинке, в сторону густеющих впереди сосенок. Когда столовая осталась далеко позади, Сенька нагнал девушку, высматривая в траве пару сухих жердин. Вскоре он остановился, озираясь вокруг и определив направление, резко свернул с тропы к болотам. Раскидистые ветви сухого кустарника вскоре обнаружили первую метку в направлении их пути. Сломанная ветка, указывала, куда следовало двигаться дальше по кочкам, поросшим густыми травянистыми зелёными шапками. Небольшие лужицы тёмной воды, обманчиво блестевшие на солнце огненными пятнами, мертвенно обволакивали холмы твёрдой почвы. Сенька, проверяя шестом твёрдость грунта под ногами, постоянно оглядываясь на Татьяну, перескакивал с холма на холм, определяя очередную метку по сухим палкам, воткнутым в чавкающую болотную твердь. Дойдя до пышного кустарника голубики, Сенька придержал свою спутницу за локоть.

– Дальше я не ходил, тут я его дожидался на обратном пути. Вон тот островок, где он копался в ямке, а потом сидел курил. Тут метров двадцать не больше. Давай передохнём и потопаем дальше. Ноги не промочила?

– Всё в порядке, как тебя только угораздило пойти за ним. Ладно идём, нам ещё назад возвращаться. Они поднялись и ещё осторожнее, ступая по гряде кочек, двинулись к островку с сухим низкорослым деревцем. Ступив вскоре на твёрдую землю, Сенька указал на несколько старых бычков, валявшихся в стороне от водяной жижи. Обойдя островок и осмотрев пару невысоких кустиков он ухватил через полы куртки колючий ствол одного из них и качнув из стороны в сторону, потянул его на себя. Куст медленно подался и открыл под собой небольшое тёмное углубление в земле. Опустив его рядом с ямкой, Сенька присел на колени и подозвал Татьяну. Нагнувшись над ямой и пошарив рукой в темном схроне, он ухватил ручку железного ящика и вытянул его на поверхность, установив рядом с собой. В тот же миг, в тишине топи раздались шлепки по воде от ближайшего водоёма. Сенька, цепенея от страха, поднял глаза на Татьяну и встретив её испуганный взгляд, ощутил холодную дорожку пота, сбегающую между лопатками по спине. Повернув голову в сторону приближающихся шагов, он напряжёно ждал появления хозяина тайника. Звук шагов приближался, Сенька, нащупав под собой обломок палки, сжал его в руке, медленно поднимаясь с земли. Внезапно шаги оборвались, парень занёс над головой палку, намереваясь нанести упреждающий удар по голове чужака. Из стены тростникового камыша вдруг выступил болотный, серый журавль. Он глупо вертя головой из стороны в сторону, разглядывал нежданных гостей, то одним, то другим глазом.

– Тьфу чёрт! Напугал, идиот! – Зло выругался Сенька, швырнув палку себе под ноги.

– Сень, что там с ящиком? – Вернула Татьяна парня к цели путешествия.

– Дерьмо с ящиком, – отозвался Колпин, осматривая находку, – он закрыт на ключ, которого у нас нет, инструмента чтобы его вскрыть, тоже нет.

– Но возвращаться сюда ещё раз мы не можем, – упредила возражение Сеньки Митрохина, – сама не пойду и тебя не пущу.

– Что теперь, на себе тащить этот чемодан, а если там оборудование с буровой, которое Кудряшов припрятал для продажи?

– Не болтай ерунду, скажи лучше тащить на себе не хочешь. Давай вместе на шесте понесём.

– Интересно знать, что в нём лежит, может, этот гад жизнью поплатился из-за этого ящика, – размышляя, произнёс Сеня и вдруг озвучил внезапно пришедшую в голову мысль, – Танюш, может мы с тобой того… на дорожку?…

– Что, вот прямо здесь? Чтобы тебя выпь в яйца клюнула дурака? – но подумав, решительно подобрала юбку на пояс и взглянув на засветившееся радостью лицо парня, великодушно позволила осуществить бредовую затею своего друга.

Обратный путь был несколько дольше по времени, прерываясь короткими остановками на отдых. Прежде чем уйти, Сенька вернул куст на место, скрыв яму схрона, стараясь удалить следы их пребывания от посторонних глаз. Окурки он не тронул, оставив их на виду. Вопреки возражениям Татьяны, он понёс тяжёлый ящик один, досадуя на себя, что не захватил с собой рюкзак или хотя бы мешок. К концу пути Сенька совершенно выдохся и опустив груз с плеч, блаженно вытянулся на земле, тяжело дыша. Таня положила голову парня себе на колени и утирая косынкой его мокрое лицо поинтересовалась

– Куда мы его денем, не в лагерь же тащить. Идти за лопатой тоже не выход. – По близости завалим валежником на первое время, потом решим.

* * *

Утром того же дня, Павел Николаевич, зайдя в столовую не увидел Петьки. Самому везти людей на буровую в его планы никак не входило, так как должен был встретить вертолёт, тем более обещание, данное Рудниковой сходить в общагу, после проведённой с ней ночи обязывало Павла Николаевича. Разумеется, до конца поверить в эту мифическую историю отношений между Верой Михайловной и Кудряшовым, в некое завещание, оставленное ей отцом перед своей смертью и в побег того мерзавца в эту глухомань… Быть может, именно здесь он и собирался, что-то отыскать в соответствие с этим документом. Недаром, Женька был так настойчив при формировании состава бригады, предъявив документы буровика, ссылаясь на опыт работы на бурильных установках.

– Пелагея Кузминична, Петька не приходил? – Заглянул он в кухню, – ему людей везти на буровую. Пошли кого из девчат до дому, может дрыхнет малец.

– Настя, – окликнула заведующая, вошедшую в кухню Настёну, – сбегай, дочка, к нам, разбуди этого увальня, на работу проспал, стервец эдакий!

Настя стремглав кинулась из кухни, на бегу сбрасывая фартук.

– Так и знала, что проспит, поганец. Сам не спал и мне выспаться не дал, – ругала пацана Настя, надеясь встретить Петьку на дороге к столовой. И уже ближе, у самой избы, она вдруг различила фигуру парня, сошедшего с крыльца и направившегося по тропке, к скрытой под соснами старой баньке.

– Чего он там забыл? – Недоумевала Настя, ускоряя шаг, надеясь остановить парня. Но добежав до дома и не найдя Петьки, она решила заглянуть в баню. А заглянув в оконце предбанника, Настя увидела не только Петьку, но и ту, что так охотно выставила на показ перед ним свою аппетитную, голую задницу.

– Ну спасибо тебе, Петечка, – пронеслось в голове у девушки – не хочу быть должна, – Настя подобрала с земли палку и наотмашь швырнула в оконце предбанника, услышав за спиной хлёсткий звон разбившегося стекла.

– Разбудила этого паршивца? – встретила Настю Кузминична, подавая девушке фартук.

– Надеюсь, что да, сладко спал, жалко будить было, ну теперь отоспится…

Почуяв неладное, Пелагея Кузьминична остановила Настю и внимательно посмотрела на девушку.

– Господи! Что опять стряслось(~) ???Ну? Говори ты, я ведь вижу, чего он опять начудил, шкуру с паразита спущу!

– Сами его спросите, а ко мне пусть близко не подходит. Считайте, что я его бросила. Не всё же мужикам нас бросать.

– С кем он?…

Настя упрямо мотнула головой и подхватив ведро с помоями, вышла из кухни. Пелагея Кузьминична опустилась на лавку и тихо прошептала: – лаборантки – сучье племя!

Завтрак закончился, буровики выходили из столовой, закуривая и рассаживаясь в вахтовке. Петька, не заходя в столовую, залез в кабину машины. Прогревая мотор, ждал бригадира, беседующего с матерью в дверях кухни. С облегчением он тронул машину, лишь только Стахов уселся рядом с ним и спешно прибавил газу, ёжась под строгим взглядом Пелагеи Кузьминичны.

– Ну на долго от меня не спрячешься, сопляк! – с угрозой процедила Пелагея Кузьминична, возвращаясь на кухню. За рабочим столом Настя резала головки лука и если бы не вздрагивающие плечики, то слёзы бегущие по лицу девчонки, были бы вполне уместны в данной ситуации.

* * *

Вертолёт прилетел ближе к вечеру. Разрезая лопастями сырые космы тумана, он плюхнулся на площадку и погасив вращение лопастей, замер в тишине наступающих сумерек. Дверь салона открылась, в образовавшемся проёме возникла фигура незнакомца в клетчатой кепке на голове, в брезентовом плаще. К вертолёту подошли Митрохин с Татьяной и два паренька – практиканта.

– Здравствуйте товарищи, – радушно поздоровался гость, – принимайте пополнение, Стожков Виктор Сергеевич, направлен мастером на вашу буровую.

Митрохин пожал руку молодому мастеру, представился сам.

– Люди нам нужны, особливо из женского пола, медика хорошо бы прислали. Народ запаршивел, а у нас из медикаментов только перевязочный материал и зелёнка. Что из оборудования привёз?

– Пока по мелочам, на днях собирают основной груз, а со мной продукты, лабораторное оборудование согласно заявке.

– Ну добро, – оглянувшись на практикантов, Митрохин сказал, – ребята разгружаем технику и в лагерь, пока дождь не зарядил.

Татьяна передала отчёт пилоту, с просьбой доставить документы в Управление. Закончив разгрузку, вереница людей по тропике, петляющей между соснами, с поклажей отправилась домой. Над головами застрекотала махина вертолёта, уходящая к низким тучам, обложившим лагерь буровиков.

Татьяна, опустив с плеч коробку на землю, дождалась пока Сенька вернётся к ней, обеспокоенный внезапной остановкой в дороге к лагерю, до которого оставалось всего лишь двести метров.

– Уморилась, Танюш? Давай я сам понесу, уже пришли.

– Не нужно, я сказать тебе хочу. Этого мастера к вам в общагу отец направит. Койка Кудряшова ему достанется, тебе надо быстро проверить тумбочку и матрас Женьки. Может, ключ от ящика где-то там остался. Дойдём до лагеря, и сразу беги в общагу, я задержу этого Виктора, как я сразу не подумала о ключе. Сенька согласно кивнул и ускорив шаг, устремился за уходящей группой людей. К его радости буровики ещё не вернулись с работы и он распахнув дверь в общагу, прошёл к койке Кудряшова. Открыв дверцу тумбочки и не найдя ключа ни на полке, ни в ящичке, он откинул край матраса на койке и в переплетение стяжки пружин ему на глаза попался злополучный ключ, закреплённый проволочкой к одной из пружин. Едва успев сорвать ключ с крепления и вернуть матрас на место, как за дверью раздались торопливые шаги и Сенька метнулся к своей койке, сжав ключ в кулаке. Дверь открылась и в комнату вошли приехавшие рабочие с буровой. Комната наполнилась шумом и смехом хозяев. На лежащего на койке Колпина внимания никто не обратил.

Продолжение следует

Category: Ваши рассказы

Comments are closed.