Три подруги загорали Часть 1 в Тирасполе


Идея не ехать на курорт, а спрятаться где-нибудь и отдохнуть от мужей, детей и кухни была моя. Пришлось решать кучу проблем с работой, с семьями. Но всё уладилось, и мы оказались втроём в этой глухой деревне у Машиной тётки. Тётя Поля — божий одуванчик очень обрадовалась нашему приезду и не отказывала нам ни в чём. А нам ничего и не надо было. Мы наслаждались свободой беззаботной жизни.
Тот солнечный день, как всегда, встретили на речке. Купались и загорали голышом. А кого стесняться? На десять вёрст одна деревня с тремя старыми бабками.
Вдоволь наплескавшись и выбравшись на берег, стали устраиваться на уже успевшем нагреться под ярким солнцем песке. — Хорошо здесь! — Легла на спину Маша, блаженно раскинув руки. — Только скучно без мужчин, — присела рядом Ольга. — Вот, как? — удивилась я: — А кто хотел отдохнуть без мужей, без детей? — Без мужей, но не без мужчин, — засмеялась Ольга. — Оля! Ты что? Вы же с Виктором такая прекрасная пара, — повернулась к ней Маша. — Он так красиво за тобой ухаживал, — присоединилась я: — Он же тебя любит. — Да, уж любит! — Ольгу, как прорвало: — Только командовать и любит. А сам со своей работой, делами, скоро меня, как женщину совсем воспринимать престанет. — И давно у вас так? — мне искренне стало жаль Ольгу. — Уже больше года. Живём вместе. А, как чужие. Думала, хоть здесь отвлекусь немного, — вздохнула она. — Так ты что, изменить ему хочешь? — испуганно посмотрела Маша. — Нет, конечно. Я же люблю его, — погрустнела Ольга, но через мгновение вскинула голову и улыбнулась: — Девочки! Пошли ещё купаться.
Где-то далеко в лесу послышался шум работающего трактора. — Где это? — встала на колени Ольга, поправляя волосы. — Тётя Поля говорила, что строители какие-то вчера приехали. Мост ремонтировать будут, — нежась на солнышке, перевернулась на живот Маша. — Там мужиков, наверное, много, — заулыбалась Ольга. Глаза её заблестели. Она повела плечами, качнув из стороны в сторону грудями. А груди у неё были красивые. Упругие, налитые с крупными овалами сосков. Но она всё равно восхищалась Машей, груди, которой были огромны. Тем более что в отличие от Ольги, Маша была стройняшкой, от чего её бюст выглядел ещё внушительнее. Я им всегда немного завидовала — мои груди уступали в размерах, зато они были весьма неплохой формы и очень крепкие, а не свисали, как у Маши. — Машка! Дай сиськи потрогать, — шлёпнула Ольга её по голой попе. Ей явно хотелось порезвиться. — С ума сошла? Отстань! — возмутилась та.
Вдруг, за кустами хрустнула ветка. — Что это? Девочки! Там кто-то есть, — испуганно вскинула голову Маша. — Да, кому тут быть? — поднялась на ноги Ольга. — Но вы же слышали? — не унималась Маша. — Ладно. Пойду, посмотрю, — Ольга влезла в туфли и решительно направилась к лесу, виляя своими полными бёдрами. — Оля! Оденься! — крикнула ей в след Маша. Но та только махнула рукой и вскоре скрылась за деревьями. — Всё-таки хорошая фигурка у Оленьки, — опять легла на песок Маша. — Что-то она очень долго. Я волнуюсь за неё, — через какое-то время забеспокоилась Маша, вскочила и побежала следом. — Вот дурёха! Тоже голышом ускакала. Ещё и босая — усмехнулась я и блаженно растянулась на тёплом песке. — Тут на десять вёрст ни души. Чего переполошились? — не успела подумать, как из леса донёсся женский крик. Кажется, кричала Маша. Я вскочила и, не успев сообразить, что делаю, со всех ног бросилась в ту сторону.
Сразу же за кустами я наткнулась на группу молодых парней, копошившихся на песке. Жуткая нереальность увиденного заставила меня оцепенеть. На спине лежала распятая Маша, а двое парней крепко держали её за руки. Ещё несколько, сидя на корточках с горящими глазами, расположились вокруг. Между её разведёнными в стороны и согнутыми в коленях ногами дёргался мужик со спущенными штанами. Его голые, не загорелые ягодицы ритмично двигались вперёд, назад. Её жестоко насиловали. Широко раскинув руки, она извивалась и дёргалась всем телом. Расплывшиеся и сильно отвисшие в стороны груди беспорядочно колыхались в такт мощным толчкам, густые волосы разметались по песку. Содрогаясь под натиском насильника, она стонала, готовая вот-вот закричать.
В очередной раз, выгнувшись спиной, она увидела меня. С мольбой в глазах хотела что-то сказать, но не смогла. Только губы беззвучно зашевелились. И тут она застонала ещё громче. Задёргалась ещё сильнее. И, вдруг, жалобно вскрикнув, шумно выдохнула, безвольно упав спиной на землю. Расслабилась. Глубоко задышала. Щёки её покрылись румянцем оргазма. Она опять нашла меня взглядом. Лицо её сделалось каким-то виноватым. Как у ребёнка, только что пойманного за руку за занятием чем-то запрещённым, непозволительным. Губы её по-детски надулись. Она готова была расплакаться. Кончил и её насильник. Он устало отвалился в сторону. Его место тут же занял другой. Он торопливо раздвинул ей ноги пошире, поднял их, заложив себе на плечи, и без всякой подготовки вошёл в неё так резко, что подлетели её огромные груди. Запрыгали её торчащие вверх пятки.

Кризис. Начальник вызывает симпатичную секретаршу, дает ей лист приказа и ручку. На листе одна лишь строчка: «Иметь нельзя уволить».
— «Запятую поставь сама»

Она судорожно вздохнула. Насильник поймал её прыгающие груди и, тиская их, задвигался ещё быстрее. Взгляд её потерял осмысленность. Она опять громко застонала.
Совсем рядом. Буквально в нескольких шагах на траве стояла на четвереньках Ольга, а сзади её быстро и жёстко насиловал голый мужчина, положив руки на ягодицы. Её красивое полное тело дрожало от частых толчков. С какой-то отрешённостью, закрыв глаза, она тихо вздыхала, иногда охала то, опуская, то, вдруг, резко вскидывая голову. Её груди отвисшие вниз мелко дрожали. Она покорно стояла раком и отдавалась. Иначе никак и не скажешь. Никто её не держал. Выставив свою пышную попу, выгибаясь и отталкиваясь, всем телом подавалась назад, навстречу хозяйничавшему в ней очередному члену. Стоящие кругом мужчины, явно наслаждались происходящим. Парень, который насиловал Ольгу, делал это резко и однообразно, видимо, стараясь быстрее кончить, чтобы не задерживать остальных, нетерпеливо ожидающих своей очереди.

Ольга заохала громче. Щёки покраснели. Она открыла глаза, осматриваясь безумным, невидящим взглядом. Страдальчески вскрикнула и упала локтями на траву. А насильник всё не унимался. Он задвигался быстрее и, вдруг, замерев, прижался к Ольгиному заду, вцепившись пальцами ей в ягодицы. Она задрожала всем телом. Это продолжалось около минуты. Он бы так держал её ещё, но его стали торопить со всех сторон. Наконец, он оставил её. С довольной ухмылкой поднялся с колен. Она даже не успела распрямить спину, как ее, схватив за бёдра, уже насаживали на следующий член. Я стояла, как парализованная. Ни в каком самом страшном кошмаре мне никогда не могло присниться, что когда-нибудь я, замужняя женщина, буду, обнажённая вот так стоять перед толпой мужчин и с каким-то нездоровым интересом смотреть, как насилуют моих подруг. Конечно же, это было бы бесполезно, но, наверное, надо было закричать. Позвать на помощь. А я вместо этого продолжала стоять столбом, чувствуя, как меня помимо моей воли начинает колотить в каком-то непонятном ознобе. Стыдно признаться самой себе, но вид моих несчастных подруг не только испугал, но и зажёг во мне что-то такое. Но осознать, что со мной происходит, я не успела. Меня уже обступили со всех сторон. Так, что бежать не было никакой возможности. Да и куда? — Вот и третья! — Голая! — Тоже сама пришла! — понеслось со всех сторон.

Один из насильников подошёл ко мне вплотную: — Помоги подругам, а то они могут не справиться. Он потянулся к груди, а другой рукой бесцеремонно полез мне в промежность. Я вскрикнула от неожиданного и такого грубого прикосновения к столь чувствительному месту и непроизвольно согнулась, пытаясь оттолкнуть его. Но меня схватили за руки и стали лапать везде. А, он, высказав несколько похабных восторженных фраз, начал гладить меня по животу, опуская ладонь всё ниже и ниже. — Пусти! Ай!!! — закричала я, чувствуя его у себя там. — Уже мокрая. Тоже хочет, — удовлетворённо заключил он.
Больше никаких приготовлений не последовало. Меня повалили на песок. Голова запрокинулась, тело сильно выгнулось, выпятив торчащие кверху соски. — Нет! Не надо! — умоляла я, прекрасно понимая бесполезность этого. Со всех сторон на меня смотрели жадно горящие мужские глаза. Я лежала перед ними вся раскрытая, выставив на показ все свои сокровенные места. От жгучего стыда хотелось закрыть лицо, но меня держали за руки. Мои душевные страдания не остались не замеченными и, видимо, доставляли им дополнительное удовольствие. — Смотри ка, краснеет. Стесняется. Целкой прикидывается, — мне широко раздвинули ноги. — Не торопитесь, мужики. Пусть разогреется получше, — множество рук ощупывали всё моё тело. Тискали груди. Мяли живот. Гладили по внутренней стороне бёдер, поднимаясь всё выше и выше, пока я не почувствовала, как пальцы проникают внутрь.
Перед глазами плыли искажённые животной страстью мужские лица. Мне повернули голову, и я увидела напряжённый бугристый член с большой головкой. — Ну, смелее, — потребовал чей-то голос, и член недвусмысленно упёрся мне в губы. Я обречённо открыла рот. Прижимая двигающимся языком его к нёбу, пыталась удержать. Но он неумолимо двигался дальше, пока не вошёл в самое горло. Стало трудно дышать. Я захрипела. Вдруг, рот наполнился спермой. Я захлебнулась, закашлялась, но, наконец, смогла вздохнуть, когда излившийся член покинул рот. И тут пальцы внутри нашли клитор, заставив задрожать всем телом. — Хватит бабу мучить. Она уже течёт вся, — сказал кто-то громко. Или была перевозбуждена происходящим, или сильно напугана, но, когда ощутила на себе кого-то, я поначалу даже ничего не почувствовала. Я лежала под мужчиной с полным ртом спермы, не зная, что с ней делать. Потом проглотила.
Пока первый насильник, дёргаясь на мне, жарко дышал в самое ухо, другие шумно спорили, кто будет следующим. Кроме меня, тут же одновременно занимали очередь к моим подругам. Елозил он по мне не долго. Или от страха, или от перевозбуждения, но я почти ничего не почувствовала. Что он кончил, я поняла лишь потому, что он оставил меня. А тем временем у меня между ног уже

Category: По принуждению

Comments are closed.