Отчаянный маскарад Часть 1-1


[responsivevoice voice=»Russian Female» buttontext=»Слушать рассказ онлайн»]

Мы танцевали в полумраке большого зала где гремела музыка, мигали синие огни, а колонны, отделанные искусственным мрамором, казалось специально поставлены, чтобы разгоряченный очередной заводной музыкой, ты мог прислониться спиной, и глотнуть «кусок воды», как называли здесь стаканы с прохладительными и даже горячительными напитками. Конечно же маскарада никакого не получилось, устроители просто выпендриться хотели, и все же на две девушки просто и без затей прыгающих в лазерных отсветах, встречалась одна, с глазами загадочно прикрытыми полумаской. Обычно фигуры таких девушек казались куда соблазнительнее, и отбою от желающих потанцевать у них не было. Поэтому я так обрадовался, когда в полутьме разглядел такую, переводящую дух возле колонны.

Маска на ней была большая, скрывающая всю верхнюю часть лица а темный брючный костюм

очень шел к ее рыжеватым волосам. В руке она держала наполовину пустой стакан с «Кока?колой», но оглядывалась так, словно ей не по себе от духоты и мигания ламп.

Мы с большим удовольствием оттанцевали две быстрые мелодии, после чего закружились в медляке, причем ее тело казалось ощутимым через два слоя одежды. Танец закончился, и девушка мягко отстранилась.

? Я пойду, ? улыбнулись ее губы и глаза в прорезях маски. Я удержал руку.

? Может еще?

? Извини. Ты хорошо танцуешь, но мне: ? наверное в глазах у меня промелькнуло такое сожаление, что она вдруг сжала мне руку и сказала: ? хорошо, но только один танец.

Но мы станцевали не один. После каждого следующего, я чувствовал, она хочет что?то сказать, но каждый раз вглядывалась мне в глаза и ничего не говорила. Наконец она прошептала:

? Очень устала. Не могу больше. ? поскольку мы как раз кружились по залу почти обнявшись, я стиснул ее чуть покрепче, и повел к колонне.

? Хочешь выпить?

? Ой нет, нет: ? я вдруг вспомнил, как только что напряглось ее тело во время этого неожиданного объятия, и внимательнее пригляделся к тому, как она идет. Спину она несла очень прямо, но шаги делала пожалуй мельче, чем это позволяли ее длинные красивые ноги.

? Слушай, ? спросил я, когда мы прислонились спинами к прохладному мрамору, и без всякой цели рассматривали колышущуюся в такт музыке толпу: ? а ты чего такая стеснительная?

Белый прожектор отбрасывал на нас яркий круг, и я увидел, как скулы и щеки ее видные из под маски стали стремительно наливаться пунцовым румянцем. Я угадал! И она поняла, я знаю, что угадал.

? Да, стеснительная, ? через силу улыбнулась она: ? скорее сдохну, чем прямо скажу, что хочу в туалет. И я, кажется, скоро сдохну! ? словно позволив своему телу этими словами большую откровенность, она слегка свела колени и наклонилась вперед, приоткрыв рот. Зрелище получилось удивительно красивым и беззащитным.

? Ну так беги, ? улыбнулся я. Хоть мне и очень хотелось побольше любоваться девушкой, которой стыдно и очень хочется, но уж очень попалась симпатичная. Она взглянула на меня с обидой и укоризной, потом перевела взгляд на длинную очередь, змеившуюся по вестибюлю. Она вела в женский туалет, только в женский, и стояли в очереди, соответственно девчонки. В масках и без. Разгоряченные спиртным, и ясноглазые любительницы безалкогольных напитков. Но все они хотели одного. То одна, то другая нетерпеливо переступали с ноги на ногу, тоскливо вновь и вновь пересчитывая сколько подруг по несчастью остались впереди. Кто?то как бы невзначай поправлял ремень джинсов, или резинку трусиков, стремясь ослабит давление одежды на переполненный мочевой пузырь. А те, что посмелее или компанией подружек, те хохоча, и без особого стеснения, зажимали себе ладонями низ живота, или прыгали на одной ножке, или, поставив ноги накрест стискивали кулачки.

? Я слишком долго с тобой танцевала, ? не глядя мне в глаза, сказала моя партнерша: ? и я теперь эту очередь не вытерплю, описаюсь на полдороге.
Я уже полная до краешка.

Она говорила спокойно, чуть хрипловатым голосом, и я почувствовал, как у меня встает. Скромная и красивая она была сейчас в отчаянии, она сама себя загнала в ловушку, танцуя со мной один танец за другим, и тому, что она сейчас терпела виной был я сам. Не даром же в английском слово «отчаяние» одновременно означает и «безнадегу» и нестерпимое желание. Девочка нестерпимо хотела, и надежды у нее не оставалось.

? Вот когда я жалею, что женщина, ? призналась она почти неслышно, разглядывая очередь в женский туалет, рядом со свободным входом в мужской: ? вот когда обидно?то:

? Пойдем танцевать, ? предложил я. В ответном взгляде отразилась боль. Не душевная какая?нибудь боль, а вполне конкретная ? внизу живота, в сведенных коленках.

? Там наверху, на третьем, ? пояснил я, указывая на мраморную лестницу с другой стороны зала: ? я видел еще один туалет. Уж не знаю работает ли, но написано ? платный, там наверное народу не так много. И там нет мужского и женского. Просто пара кабинок.

? Где?е? ? почти пропела она, мелко притоптывая каблучками. Мне показалось, что она сейчас заплачет, чтобы хоть так снизить количество жидкости, разрывающей изнутри ее красивое тело.

? Я покажу, ? пообещал я: ? но только давай еще разочек. Я хочу потанцевать, зная, что ты хочешь:

Она прижалась ко мне, и я почувствовал, что она дрожит. Заиграла медленная музыка, и мы, медленно кружась пошли между такими же вальсирующими парами в сторону мраморной лестницы. Шары из зеркальных осколков отбрасывали блики на все вокруг.

? Хочу, ? шептала она мне на ухо, словно чтобы скорее выполнить мое тайное желание: ? я так хочу?у: Хоть бы не споткнуться, господи!

? А что тогда? ? с улыбкой задал я провокационный вопрос.

? Тогда, ? слабо улыбнулась и она: ? здесь будет очень?очень мокро: Господи, только бы не при всех:

Это была одна из тех тягучих романтических баллад, которые звучат и звучат, то затихая, то снова возобновляя кружение танцующих по залу. Мы уже пару раз миновали заветную для моей партнерши лестницу, и она голодным взглядом поглядывала наверх. Внезапно она покачнулась и остановилась, так, что я едва не налетел на нее.

? Все, ? сказала она твердо, и без прежней улыбки: ? пойдем. Я уже совсем сдохла. Могу не добежать:

Честно говоря меня задела перемена в ее голосе. До сих пор все, что говорилось между нами было игрой: пусть на грани фола, но обоюдное удовольствие все же явно подразумевалось. Теперь она словно говорила, что шутки кончились, что ничего эротического в ее переживании нет, а удовольствие, которое мне доставляет ее «отчаяние» это чуть ли не возмутительная наглость. Может быть поэтому я и не убрал рук с ее талии.

? Танец не закончился, ? напомнил я, по возможности шутливым голосом.

? Зато я закончилась, ? голос ее оставался сухим, как бы с избытком компенсируя все мысли о мокром, в том числе и о возможности для нее оказаться посреди полного зала народу в мокрых штанах: ? Давай, быстро ищем твой третий этаж.

Я осторожно, кончиками пальцев, тронул ее живот, чуть выше ремня. Тугой и горячий, он выпирал, как хорошо надутый резиновый мячик. Девочке и впрямь было невтерпеж. От моего прикосновения она дернулась, как будто я ее ударил кулаком, и пару раз глубоко вздохнула, пытаясь восстановить контроль над своим телом.

? Никогда. Больше. Так. Не делай. ? раздельно проговорила она, и прорезях маски впервые проблеснула злоба.

? Бедная, ? шепнул я, стараясь, чтобы сочувствие звучало пообиднее: ? как же тебе трудно. Ну хорошо, танцевать не будем, просто так постоим до конца мелодии.

? Не доводи меня, ? она скрипнула зубками, когда мои ладони бережно легли ей на талию, и придвинули ко мне: ? Я тебя предупредила. Не доводи!

? Ой, до чего мы злые, ? ласково прошептал я ей на ушко, почти скрытое рыжеватым локоном: ? это и понятно, девочки всегда злятся, когда очень хотят, но не могут:

У меня сначала перехватило дыхание, и я почувствовал, что не могу продолжать говорить, и только потом я сообразил, что этому причиной.
Опершись руками о мои, моя бедная партнерша резко согнула свое колено, вдвинув его мне в пах. Не очень сильно приложила, примерно для минутной отключки. Я не упал, но стал гнуться вперед и вниз, с застрявшей на губах улыбкой, и не сводя глаз с той, которая так жестоко ответила на мою далеко зашедшую шутку. Она тоже нашла в себе силы улыбнуться:

? Извини, я тебя предупреждала. Все по справедливости. Теперь ты немножко пожалеешь о том, что мужчина, и тоже прямо при всех. А мне пора, честное слово. Не злись:

Медленно затихала музыка, замедлялся бег зеркальных бликов по стенам. Вверх по лестнице быстрой нервной походкой убегала моя девушка. А я стоял посреди только что оттанцевавших парочек, жалко согнувшись, и обеими руками, обхватив немилосердно ушибленные яйца.

? Хорошо потанцевал? А не лапай! ? спросила и сама себе наставительно ответила какая?то блондинка, проходя мимо. Ее подружки поглядели на меня, и дружно расхохотались.

Через положенную для того, чтобы прийти в себя минуту, я уже был наверху. Болело по прежнему сильно, но я уже мог идти быстрым шагом, через каждые десять шагов по возможности незаметно потирая застежку брюк. Конечно, будь я здесь один, лежал бы на полу и скулил, но сейчас у меня были дела поважнее. Я бы наверное уже кончил от обиды, прямо в трусы, если бы не одна надежда. Женщина в отчаянии может быстро взбежать по лестнице, но затем ей придется остановиться, и, скрестив ноги, постоять неподвижно, чтобы успокоить мочевой пузырь. Сколько на это потребуется времени моей жестокой скромнице, я не знал, и молил судьбу, чтобы подольше. Уж тогда я с ней рассчитаюсь.

Но на верхней площадке я никого не увидел, только знакомая дверь с изображениями мужской и женской фигуры была приоткрыта. Я вбежал в кафельный предбанник, с ходу бросился к двум дверцам в его дальней стене, и рванул сперва одну, потом другую ручку. Обе оказались заперты, и за одной из кабинок с ревом лилась вода. Можно было бы представить, что там избавляется от пяти литров воды истомившийся лось, или вернее лосиха, однако было ясно, что шумит вода в бачке, только что спущенном, и поэтому на долю моего уязвленного самолюбия не достанется ни торопливого шума срываемой одежды, ни сладостнастных стонов, сравнимых с теми, что сопровождают самый бурный оргазм, ни даже журчания струйки, по которому легко судить, насколько трудно было терпеть бедняге, или бедняжке, добравшейся до заветной кабинки. Я очевидно опоздал. Моя обидчица ничего уже не хотела, во всяком случае не до потери самоконтроля. И теперь, когда мы посмотрим друг другу в глаза, она пройдет мимо насмешливо и безразлично. Женщины навсегда проникаются уважением и даже любовью к тому, кто сумел их унизить, и отказывают даже в сочувствии тому, кто по мягкости характера, или как я ? по невезению, не сделал с ними того, чего хотел.

Чуть слышно застонав от обиды, я еще раз сильно погладил себя между ног, зажал в ладони все еще ноющие принадлежности, и слегка согнувшись, обернулся.

На меня, с интересом глядела совсем еще молодая девчонка в белой блузке, сидящая за столиком с табличкой «Контроль, Входная плата». Перед ней на столе стояла коробка с монетами и лежала раскрытой какая?то книга в яркой обложке. Она явно подрабатывала здесь.

? Чего, совсем не можешь? ? с той же самой жалостью, которую я сам так самонадеянно проявлял всего пять минут назад спросила она: ? Ну ты терпи, терпи. И кстати заплатить неплохо бы.

Месть судьбы была всеобъемлющей и очевидной. Я распрямился, и, стараясь ступать независимой походкой, подошел к ее столику. Девчонка оказалась миловидная, волосы у нее были высветлены перекисью, а за вырезом блузки угадывалась молоденькая, но совсем не маленькая грудь.

? Да не так уж срочно, ? постарался улыбнуться я, чувствуя, что сам слегка краснею: ? я просто с приятелем разминулся. Он наверное уже там: ? я кивнул на дверцу кабинки. Девчонка поглядела лукаво:

? Да уж я вижу, как не срочно.
Лицо у тебя такое, как будто по письке получил. Может, ? она подмигнула, стерва молоденькая, ? ты слишком быстро бежал за приятелем? Упал, ударился, правда?

[/responsivevoice]

Category: Золотой дождь

Comments are closed.