Однажды но не в июле 15 лет спустя Часть 3


[responsivevoice voice=»Russian Female» buttontext=»Слушать рассказ онлайн»]

В один прекрасный момент, но не в июле. 15 лет спустя. Часть 3

— Ален, ты проходить будешь? — немного саркастически, с полотенцем в руках. Поднимаю глаза. Куда только упала эта годами наработанная броня! Эта защита, эта стенка, за какую никому не было входа. Я себя ощущаю на данный момент ТАМ, малеханькой хозяйкой собственного магического, безупречного мира, полного всепоглощающей любви. Что он прочел по моему лицу, не знаю. Механично положил полотенце на верх ширмы, подошел поближе, взял за подбородок, улыбнувшись, немного приподнял его.

— Ребенок, ты что, меняопять боишься? Такая большая девченка: — без тени драматичности, с легкой ухмылкой. — Я же для тебя посодействовать не могу, не зная, что с тобой. Я очень аккуратненько тебя посмотрю, не больно, обещаю.

Ребенок: Так меня называл только он, а еще солнышко и зайка: И больше никто. Никогда. Рука решительно потянулась к молнии на юбке.

Какой уродец выдумал это кресло! Любопытно, как на него дамы залазят, без особенной физической подготовки, да еще с болями?

— Ко мне поближе двигайся, еще поближе. — Со ужаса вжалась в спинку.

— А я не упаду?  

— Нет, ты чуть-чуть сдвинься, я же здесь стою, падать некуда.  

Надел перчатки, отошел к столику с инструментами:

— Ничего не страшись, я зеркало самое малюсенькое возьму, единичку, для нерожавших. — Это самое малеханькое? Какое же тогда огромные? Животик мгновенно окаменел. Он положил мне на животик руку и здесь же снял.

— Ален, так у нас с тобой дело не пойдет. Я не садист. Пожалуйста, стопроцентно расслабься. Сама для себя вредишь. — А руки у него не поменялись. Тонкие, длинноватые пальцы. 8 лет в музыкальной школе на фано.

Постаралась расслабиться, вспомнила, как совместно когда-то ели арбуз на нашей старенькой кухне. Выдохнула. Осторожно ввел и раскрыл зеркало. Тянет, но не больно, задумывалась, будет еще ужаснее.

— Больно? Мазки возьму сходу, а то вдруг ты еще лет 15 не соизволишь показаться. Потерпи. — Очень забавно.

— Терпимо. — Аккуратненько вытащил инструмент. И сразу ощутила его пальцы в себе. Мягко надавливал на животик, пальцы снутри меня двигались медлительно, плавненько. Совершенно забытое чувство приятной, расплывающейся тяжести возвратилось. Возвратилось ОТТУДА. Из юношества, из малеханькой спальни с Барби и томиком «Поющих» на полированной книжной полке. Как я эту полировку терпеть не могла! Бабушка каждый денек заставляла протирать пыль. И не дай боже, если на поверхности оставались пальцы! О чем он задумывается? Лицезреет ли, как одинока его малая куколка? Как закрыта для мужской ласки? Как скованна этой жесткой броней силы, независимости, драматичности, которую сама же сделала.

— Матка в порядке зрительно, шея незапятнанная. Левый яичник утяжелен, следы спаечного процесса есть, но старенькые. — Все верно и по делу. Снял перчатки. Посодействовал подняться. — Одевайся.

— Выраженной патологии я не нахожу. Результаты анализов будут завтра. Пока — налицо овуляторный синдром. — Заметив мой испуганный взор, объяснил торопливо, — Это не болезнь. Напротив. Свидетельство здоровья дамы и готовности организма к материнству. Если не возражаешь, я бы сделал еще УЗИ, необходимо поглядеть состояние яичников, эндометрия:

— Если ты считаешь,: — Безобидная вроде штука, это для вас не на кресле враскорячку. Датчиком по животику поводит и все.

— Пойдем со мной. — Вышли в коридор, медсестра на посту подняла на нас глаза, удивленно-вопросительно. — Вера, в смотровой наведите порядок. — Владелец, правитель и Бог. А ведь это и моя манера проф общения тоже: обходительно, но дистанцированно, твердо, верно. Завел в кабинет, кушетка, аппарат УЗИ, — Нам сюда, — провел в смежную комнату, что-то типа процедурной.

— Я тебя комбинированно посмотрю: абдоминально и вагинальным датчиком. — Что? Мы так не уславливались! — Нужна маленькая подготовка, необходимо очистить кишечный тракт. Пригласить медсестру либо сами справимся?

В горле пересохло разом. Он тихо смотрел на меня в ожидании ответа. В пояснице нарастала жгучая волна, я практически на физическом уровне ощущала ее, ее движение вперед и ввысь:

— Сами, — глас прозвучал глухо и осипло.

Он истрактовал это по-своему:

— Ты просто малая трусишка, — потрепал по щеке, — раздевайся, укладывайся на кушетку на левый бок. — Постелил на прохладный дерматин разовую простынь. Улеглась. — С кишечным трактом все нормально? Заморочек нет? — Негативно помотала головой. Без слов. Он приподнял ягодицу, смазал колечко ануса, я ощутила, как наконечник немного коснулся его и просто скользнул поглубже.

— Ребенок, расслабленно, ложись — ложись. Давай на бочок. Ничего не страшись. Смущяться меня не надо. Я все очень аккуратненько сделаю, не больно. Только не зажимайся и глубоко старайся животом дышать.  

— Просто глубоко и ровно дыши, — Полилась вода. Теплая. — Утром кровь нужно будет сдать на гормоны. Я предупрежу медсестру. Он немного провел пальцем по полосы крестца, по ягодице. — Твои высыпания вероятнее всего имеют гормональную причину. Похоже, уровень андрогенов повышен. — Я кивнула, густо покраснев. Да, эта моя исконная неувязка с подросткового возраста, корень многих комплексов и недовольства собственной наружностью. На пляж выйти и то — нескончаемая ломка.

Животик потихоньку начинало распирать.

— Слав: — вышло жалобно. — животик сводит, больно: — еще жалобнее.

— Чуть-чуть потерпи, немножко, — он осторожно начал массировать мне животик, — на данный момент пройдет.

— Ты мне мстишь! — вылетело внезапно для меня самой. — Издеваешься!

— Ого! Естественно, мщу! За пренебрежение к собственному здоровью! Дуреха и пугливый заяц, а на вид такая умная и мощная дама:

На очах выступили слезы, глаза я прикрыла и постаралась ниже опустить голову, уши просто пылали. В этот момент ощутила его руку на собственных волосах. Он меня гладил, приговаривая: «Ничего, ничего, все отлично будет, чуть-чуть потерпи». И от этих его слов и прикосновений в животике какое-то новое чувство появилось, приятное.

Я пристально прислушивалась к для себя. Вода во мне будто бы застыла. Наконечник он извлек.

— Полежи тихо, подыши: Позже пойдешь. Туалет там, — кивнул на боковую дверь.

— Я длительно не смогу, Слав, мне, правда, очень очень нужно:

— Ален, необходимо полежать. Вытерпи, казак, атаманом будешь. Хотя, судя по всему, ты и так атаман. — Я практически лицезрела его мягенькую ухмылку. — Считай про себя, можешь вслух. — Его глас удалялся, было слышно, как включился и заработал аппарат УЗИ в смежном кабинете.

— До пятидесяти? — глас вероломно дрожал.

— Лучше до 100, но не стремительно.

Досчитать вышла до семидесяти 3-х, далее сил вытерпеть не было никаких. И — удивительно — невесть куда улетучилось чувство стыдливости. Толи здравый смысл возобладал, толи, напротив, совершенно нездравые мысли, очнувшиеся после пятнадцатилетней спячки, заглушили все. Благо в туалете было к тому же биде. И бумажное полотенце.

— Проходи ко мне, ложись на спину. — За ранее постелил простынку. На низ животика легла полоса холодного геля. Датчик заскользил, направляемый сверенными движениями сильной руки. Он неотрывно смотрел на экран, я — в первый раз за вечер — в упор на него. Совершенно не поменялся, ну если малость: морщинки на лбу и в уголках глаз, кажется губки стали жестче, а может и нет, просто так кажется, когда серьезен: Любопытно, где его супруга на данный момент, чем занимается дочка, она ведь уже наверняка студентка: Нужно же: Я практически на таковой профиль смотрела все эти годы, ловя взор чутких сероватых глаз моего Себастьяна. Его подарок,: «завтра не увидимся, так что до свиданья, ребенок, больше так не болей»  :

— Ален, ножки в коленях согни и разведи, кулачки под попку. — Он надевал презерватив на вагинальный датчик, — Расслабься и ничего не страшись. Начал вводить датчик во влагалище.

— А я и не боюсь! — почему-либо стало забавно.

— Да неуж-то? Не так страшен черт оказался, как сама для себя его намалевала? — Датчик вошел еще чуток поглубже. — Давай-ка, расслабляйся еще, бесстрашная ты моя.

— Это только с тобой бесстрашная. — Произнесла тихо, практически шепотом. Он удивленно ответ глаза от монитора, правда, стремительно возвратился к экрану. Щелкнул по клавиатуре. Протянул салфетку. — Вытирайся и можешь одеваться. Я пока заключение напишу, в кабинете принтер не работает. — Стремительно начал печатать, попутно комментируя. — По структуре все отлично, эндометрий в норме, соответствует деньку цикла. Желтоватое тело в левом яичнике солидное, отсюда и боли. В остальном — норма. Придет анализ на гормоны, подберем для тебя неплохой продукт для контроля овуляции, ну и кожа сходу в норму придет. Хотя: — Он замялся. — Это только в этом случае, если ты вправду в последнее время беременность не планируешь.

— Не планирую. — Для уверительности качнула головой. — Ты меня выпишешь? — Ну, пожалуйста, скажи «нет»!

— Естественно. Завтра. Поначалу кровь на гормоны. Днем натощак.

— Отлично.

— Давай суши закажем? Не против? — Изловил мой ошеломленный взор. — Ты же из разряда пациенток уже перебежала в разряд гостьи. Я на сутках. Посидим, поболтаем, расскажешь, как живешь. Я тебя 4 года не лицезрел, как тетя Оля погибла:

Привезли суши-роллы. Смачные, кстати, хоть я и не любитель японской кухни. Посиживали в кабинете заведующего, болтали. С супругой развелся, издавна, забрала дочку и ушла. К более удачному и многообещающему, который ночевал всегда дома, а не пропадал днями в поликлинике, которому не звонили пациентки: Удачный и многообещающий сделал неплохой бизнес и отбыл в Канаду на ПМЖ. С семьей, естественно. Слава позже еще 2 года прожил в штатском браке с бывшей однокурсницей. Не срослось. Разбежались. С дочкой несколько раз в неделю разговаривает по скайпу. В ближайшее время — пореже. Живет один, предки очень сдали:

А я внезапно себе поведала ему все: от «малеханькой катастрофы» доверчивой 20-летней дуры до большой и пронзительно-одинокой, как моноспектакль, драмы состоявшейся ученой дамы. Драмы, где не осталось места никому и ничему, даже любви к для себя, а ему место — нашлось. Ожидало его 15 лет.

Заснули на диванчике в его кабинете. Я, уткнувшись носом в зеленоватую хирургическую пижаму, влажную от всех моих, невыплаканных за эти годы, слез. И он, с рукою, замершей на моих непослушливых волосах.

2007 г.

Создатель рассказа: Мэгги Клири

[/responsivevoice]

Category: Фетиш

Comments are closed.