Куклы Часть 5


[responsivevoice voice=»Russian Female» buttontext=»Слушать рассказ онлайн»]Выдержав паузу, Ная разогнулась, подошла, прижалась к нашему писателю и начала гладить его шевелюру. Сашок, не вставая, повернулся, провел носом по ее животику, впитывая запах: «она пахнет свежестью, как холодный чистый воздух, как земля, покрытая ковром травы…» Постепенно Сашок всплыл из бархатной темноты головокружения. Его мозг еще хранил память о прикосновении тела, так похожего на живую женскую плоть. Он открыл глаза, увидел, что Петя Гудзенко увлеченно щупает толстушку Аю, а Долли-гид удовлетворенно кивает головой.

— Вижу, Ная произвела на вас впечатление. А ведь это секондхенд, товар второго сорта, который продается за полцены. — Сказала Долли-гид и, видя, что гости ее не понимают, пояснила, — однажды она уже была продана, но ее хозяин решил жениться и посчитал неудобным держать в доме сексуальную игрушку. Теперь Ная вторично выставлена на продажу со значительной скидкой, как товар, бывший в употреблении. Но, не будем отвлекаться, Айя и Майя, снимите трусики — клиенты хотят видеть вас голенькими!

Пухленькая Ая изящно стянула трусики с попы и дала им приземлиться на пол. Но Мая, к удивлению посетителей неожиданно засмущалась и густо покраснела.

— Мне стыдно, — прошептала она, — прикрывая ладошками грудочки размером с куриное яйцо.

— Может, господа сами хотят снять с нее трусики? — Спросила Долли-гид.

Петя отрицательно помотал головой — его руки гуляли между широко расставленных ножек Аи:

— А у нее дырочка мокренькая!

Толстушка Ая в это время готовилась сесть верхом на его колени и одновременно подносила ко рту лейтенанта сосок своей груди. Поэтому трусиками девочки подростка пришлось заняться нашему писателю. Узкобедрая Мая послушно подошла к нему, но, при первой же попытки снять с нее трусики, вцепилась в их резинку.

— Я стесняюсь, мне стыдно, не надо, пожалуйста, — говорила она, пока Сашок снимал с нее последнюю защиту.

Нашему писателю вспомнились слова из рекламного проспекта о темпераменте кукол:

«… краснеющая, когда ее раздевают; стеснительная, которую вам так приятно будет насиловать». Сашок понимал, что стыдливость и стеснительность куклы просто розыгрыш заранее подготовленного спектакля. И еще из того же рекламного проспекта: «Супер Долли обладает нормальной болевой чувствительностью и временами так приятно высечь ее ремнем или розгами. При этом она будет жалобно плакать». Поведение куклы Маи провоцировало на приятную экзекуцию и ему неожиданно захотелось отшлепать ее по ягодицам.

Тонкие бедра, узкая спина и маленькая попка создавали сходство с мальчиком подростком. «Удовольствие для педофиллов голубой окраски, но попа у нее симпатичная» — подумал Сашок, когда эта кукла — ни то школьница, ни то мальчик — легла животом на его колени, вздохнула, принимая удобную позу, и замерла. Голова и ноги опущены к полу, подставленная под шлепки попка выражала покорность воле клиента.

Неожиданно для самого себя Александру Александровичу расхотелось шлепать Маю. Он раздвинул ее ягодички и приложил палец к сжатой дырочки ануса. Нажал, и палец удивительно легко вошел в ее попку. Мая раздвинула ножки и приподнялась ему навстречу. Второй палец нашел между губок узенькую девичью пещерку и вошел в нее на полную глубину. Девочка-кукла, надетая на два пальца, еще раз сказала:

— Мне стыдно!

И подалась навстречу его руке. Изучение тела куклы-подростка не к месту нарушил назойливый голос Долли-гида:

— Обратите внимание, какие у нее маленькие упругие ягодицы, они просто идеальны для анального секса.

Как мальчик, пойманный на чем-то постыдном, Сашок поспешно столкнул с колен Маю и, вымещая злость, приказал:

— Мадам, поскольку вы так же являетесь сексуальной куклой Супер Долли, извольте и сами раздеться: мы желаем лицезреть ваше роскошное тело.

И Петя Гудзенко сразу отвлекся от прелестей толстушки и добавил не терпящим возражения тоном:

— Надо и вас, мадам, осмотреть и пощупать, возможно, именно вы станете нашей покупкой.

Кукла-гид побледнела. Сашок по писательской привычке сформулировал: «стала бледной, как стены в этой уютной комнате». А лейтенанту Пете милицейский опыт подсказывал, что Долли-гид была во власти ужаса. «Так бледнеет человек при виде убийцы» — подумал он. Долли-гид попыталась отвлечь внимание посетителей:

— Сейчас мы пройдем в хранилище, где вам покажут, насколько разнообразна наша продукция…

— Не заговаривайте нам зубы, — сказал Петя голосом следователя, ведущего допрос, — покупатели желают осмотреть тебя в голом виде, отказ куклы раздеться их огорчает. А это уже нарушение первого закона роботехники. РАЗДЕВАЙСЯ. Иначе мы вынуждены будем сообщить в главный офис компании об этом печальном факте.

Опыт работы в милиции подсказывал, что за нежеланием куклы раздеться скрывается какая-то тайна. А любая тайна подлежит раскрытию и расследованию — так его учили еще в школе милиции. Несколько секунд потребовалось Долли-гиду, чтобы прийти в себя и разумно действовать.

— Прошу одну минуту, чтобы отключить этих кукол, — кивнула она в сторону Аи, Наи и Маи, — а потом я выполню ваше желание. Вы, матрешки, — обратилась она к ним, — немедленно на подзарядку!

Улыбки исчезли с лица всех трех кукол. Деревянной походкой они отошли к столу в углу комнаты, на котором громоздился какой-то прибор. Открыв его крышку, куклы вытащили длинные шланги, оканчивающиеся шариком, размером с мячик для пинг-понга. Каждая кукла глубоко засунула себе в рот этот наконечник шланга. Супер Долли замерли, выставив попки.

— Теперь они не могут ничего услышать и не увидят моего позора, — сказала Долли-гид и начала раздеваться.

Сразу стала понятна причина ее страха и нежелание, чтобы ее видели голой. Все ее тело — спина, живот, груди и ляжки представляли собой порнографическую картинную галерею вперемежку с татуировками матерного содержания. Внизу живота, над лобком грубые синеватые шрамы образовали надпись СЮДА ЕБАТЬ, на одной ягодице такими же шрамами была изображена пятиконечная звезда, на другой — серп и молот.

— Я быстро надоела хозяину, — сказала Долли-гид, — и он подарил меня сыну-подростку, а тот забавлялся моим телом, покрывая его неприличными татуировками. Рисунки на ягодицах и надпись на животе он сделал горячим паяльником — я так кричала! Родители решили, что общение со мной развивает в нем наклонности садиста, и меня вернули на фирму.

Умоляю вас, господа, не говорите менеджеру о том, что вы увидели на моем теле. Если это станет известно, меня отправят на утилизацию, а я не хочу умирать!

— Как могло получиться, что менеджеру компании неизвестно о твоих татуировках? — лейтенант дотошно приступил к выяснению фактов.

— Возвращая меня обратно, хозяин получил половину первоначальной цены. Если бы стало известно о повреждениях секс куклы, то выплата не превысила бы пяти процентов, а меня следовало немедленно утилизировать. Поэтому ни я, ни прежний хозяин не обмолвились о татуировках ни одним словом.

— Значит, ты скрыла свои дефекты, соврала менеджеру, а Супер Долли не должна врать человеку. Отвечай, почему ты соврала?

— У меня повышен инстинкт самосохранения и я не хочу умирать, — прошептала секс кукла, — поэтому просила назначить меня гидом. На этой службе не нужно раздеваться и никто не видит меня голой. Но мне страшно подумать, что будет, когда меня купит новый хозяин и все это увидит…

Если лейтенант дотошно выяснял ПРИЧИНУ нежелания секс куклы раздеваться, то автор детективной писанины упивался ее эмоциями.
«Надо запомнить ее страх и слова, которыми его выражает эта кукла, и вставить все это в новый роман — думал Сашок. Ему просто необходимо видеть утилизацию — этот ад для пришедших в негодность кукол.

— Что представляет собой утилизация? Проводи нас туда, мы хотим его видеть, — сказал он.

Голая расписанная скабрезными татуировками кукла даже отшатнулась:

— Туда нельзя, посетителям его не показывают! Ни одна Супер Долли не возвращалась оттуда живой, и нам не известно КАК это происходит. Я только знаю, что кукол не пользующихся спросом или возвращенных владельцами с какими либо дефектами не ремонтируют, а уничтожают. Подлежащих утилизации собирают в накопителе, где они ждут своего часа.

Сашок растерялся, а Петя Гудзенко лениво встал, потянулся, как после окончания допроса и изрек.

— Не хочешь показывать… Тогда скатай свои одежки, бери их подмышку и пойдем к менеджеру. Пусть он нам объяснит, почему среди выставленных на продажу Супер Долли присутствует это расписное безобразие.

Это был явный шантаж, которому не могла противостоять перепуганная Долли-гид. Она только выпросила у наших друзей разрешение одеться и повела их по длинным коридорам, переходя с этажа на этаж.

УТИЛИЗАТОР

В пустом коридоре Долли-гид подошла к незаметной двери, на которой не было никакой надписи, открыла ее и отступила в сторону. Ей явно не хотелось заходить в это помещение. Внутри справа и слева от входа тянулись трехъярусные полки, прямо на досках полок лежало десятка полтора обездвиженных Супер Долли. «Склад женских тел, — подумал Сашок, — вот как выглядит накопитель». Голые куклы лежали в самых различных позах — на спине или на боку, одни лицом к проходу, другие спиной, выставив для обозрения ягодицы. В дальнем углу на нижней полке лежала секс кукла мужчины. Даже в отключенном состоянии его громадный член напряженно торчал вверх.

[/responsivevoice]

Category: Фантазии

Comments are closed.