Дорогая гостья


[responsivevoice voice=»Russian Female» buttontext=»Слушать рассказ онлайн»]

Дорогая гостья

— …Тогда и эти уёбки не выдумали ничего лучше, как наслать на меня порчу. Средневековье какое-то!

Уёбки — это мой зять, его любовница и её мать. А это рассказ моей сестры о том, как и чем она жила последние 18 месяцев. Сестра меж тем продолжала.

— Как, завидный кавалер: с квартирой, с машиной, с скоплениями. А когда они узнали, что всё я перевела на дочь, стремительно отстали от мужчины. тёща орала на всю улицу, что такового голодранца им не нужно, сами такие. А на её красаву-дочку есть кандидаты побогаче моего супруга. И выперли его. И я отправила куда подальше. Он какое-то время на работе жил, уж не знаю как. А позже приболел. Да очень. Ну я и приняла его вспять. Только вот живём мы с ним, как будто чужие. Спим в различных комнатах. Он, или после заболевания, или ещё почему, стал несостоятелен, как мужик. Да мне его и не особо нужно. Не могу я простить. Не измену — это у мужчин в крови. А то, что он согласился с их планами извести меня. Представляешь, я уже столько времени без мужчины. Другой раз волком вопить охото. Скоро стану на мужчин кидаться.

Сестра приехала в гости за ого-го сколько км. Либо вёрст. Издавна мы не встречались. У каждого заботы, препядствия, работа. Обстоятельств много, а сущность одна: утрата схожих связей. А здесь известила о приезде. Номер поезда и время прибытия, так что встречай. От нашей деревни, где я на данный момент живу, до вокзала, что в городке, более сотки этих самых км, и не все по асфальту. Но повстречал, привёз, с дороги выслал в баню. А когда она, намывшись и напарившись, заснула после дороги, занялся хозяйством. Ну и вкуснятины приготовить не мешает. И вот сейчас сидим на беседке, спрятавшейся посреди черёмухи, едим шашлыки и запиваем вином. Смачно! И она ведает.

— Так завела бы для себя хахаля. какие трудности?

— Ты что? В нашем городке, при моей работе? Да меня с дерьмом смешают на 2-ой же денек.

Да, характеры в нашем городке несколько патриархальные. Мужчине сходить влево даже, как бы, и за доблесть считается. А вот даме…

— И что? Никаких вариантов?

— Полностью!

— Ну тогда в секс-шоп сбегала бы. Там игрушек этих пруд пруди.

— Думаешь, сестра у тебя такая дурочка, не додумалась? Не приглянулись мне игрушки эти. Не живы они. Так и мучаюсь.

Зная характер собственной сестры, представляю, что ей приходится вытерпеть. Она у меня вроде спички: вспыхивает одномоментно и так же стремительно угасает. Не в том смысле, что желание теряется. Просто удовлетворить её легче лёгкого. Ты ещё как бы и не начал активничать, а она уже кончила. Правда кончать может огромное количество раз. Другой раз так попорядку чередуются оргазмы. Откуда знаю? Мы же вкупе росли, одну спальню на двоих разделяли.

— И тогда не знаю, чем посодействовать. если только сам…

— Дурачина какой!

Сестра даже вроде как и обиделась.

— Почему сходу дурачина? Ранее ты так не гласила.

— Тогда мы были мелкие. Не понимали ничего. Ну и я, если честно, уже и не помню, как это с тобой.

— А попа твоя, поди, помнит.- Похлопал её по заду. — Не единожды ты ко мне собственной попкой поворачивалась. Тогда и для тебя это нравилось.

— Перестань! Говорю же, что глуповатые были. Нельзя с братиком.

— Почему?

— По вилку. нельзя — и всё!

Ну, нельзя, так нельзя. А попка у сестры и правда авторитетная. Сама вот уже сколько лет сохраняет подростковую фигуру. Титечки маленькие, талия узкая, плечи узенькие. А вот попка из этого ряда выделяется. Приятной округлости и полноты, при широких бёдрах, крепких и полноватых ногах смотрится очень даже аппетитно и вызывающе. А отчего она такая стала, даже и не знаем. От того, может быть, что рано мы начали её использовать не по прямому предназначению, вставляя в задний проход редиску. Так в то время называли мой половой орган. Он же член, он же писюн, он же хуй и ещё огромное количество имён. А редиской стал за сходство головки с этим самым овощем. Таковой же красноватый и гибкий. И когда он влезал в попу сестрицы, скрываясь в ней и буравя глубины, удовольствие получали оба. Сберегали целочку, как могли, поэтому попкой и воспользовались. Сколько она приняла в себя спермы — поразмыслить жутко. Вот и раскормили.

— Ну тогда вытерпи.

— И потерплю!

Вона как. С вызовом. Мученица ты моя. Навечно ли тебя хватит? И не за этим ли ты приехала? Хорошо, поглядим.

Отлично посидели. Пора спать улечся. Сестру расположил в собственной комнате, сам на веранде лёг. Место-то ещё есть, да на веранде прохладно. И вставать мне рано. Хозяйство спать не даёт. Всем утром жрать нужно.

Днём сестра, отстранённая мною от морок, ушла в сад загорать. Легла под яблоню. Она бы ещё под навесом разлеглась.В шуточку порекомендовал поберечься. Можно и обгореть ненароком. Приняв мои слова за правду, попросила намазать её кремом. Мне не жаль. Даже в удовлетворенность. Лежит, спинка перечёркнута ниточкой лифчика, верёвочка от трусиков спряталась меж ягодиц. Загляденье. Начал мазать. Плечи, спина, попа, ноги. Оборотилась на спину

— И тут тоже.

Начал мазать перед. Добросовестное слово,лифчик сам слетел, когда она поворачивалась. Если только совершенно уж ненамеренно задел бантик завязки, когда спину мазал. А рука в трусики скользнула не с некий низкой целью. Никак. Просто хотелось намазать всё тело, не оставляя ни капельки без внимания. А ах так с меня брюки слетели и каким образом я оказался на сестре, так даже и не вспомню. И ведь сходу попал куда нужно, не помогая руками. А она, обхватив меня руками и ногами, подаваясь навстречу, шепчет на ухо

— Дурачина! Какой дурачина! Я вчера ожидала. Почему не пришёл?

Вот те на! Вот и усвой этих дам. Вчера гласила, что выросли уже и в детство возврата нет, а на данный момент я же и повинет. Так нужно делать потому что делают деревенские фемины, время от времени посещающие меня. Они твёрдо следуют заветам товарища Мичурина: Не ожидают милости от природы, другими словами от мужчины, а молвят прямо, что им необходимо и берут это необходимое сходу, без намёков.

Издавна у меня никого в гостях не было и поэтому сам уподобился сестре, вспыхнув и сгорев спичкой. Благо, что успела кончить, не опорочился.

Лежим на покрывале. Глажу её груди, ласкаю соски. Руку мою оттолкнула

— Не нужно так.

— Чего это?

— Захочу.

— Ну и возжелай.

Взялась рукою за вялую редиску

— А с этим что делать?

— Тогда в баню пошли, помоемся.

— Что, прямо так, нагими?

— А кого ты стесняешься? Забор у меня глухой. Ну и на работе все соседи. Кто увидит?

— Тогда пошли.

Не стала собирать купальник, оставив его одиноко лежать в ожидании хозяйки.

Пока сестра наводила для себя воду, стремительно сполоснул редиску. Она села на низенькую лавочку, сложила руки на коленях, выгнула спину. Прямо первоклассница примерная.

— 100 лет никто спину не мыл. Помоешь?

Ещё и спрашивает. Естественно помою. С радостью. Только вот села не совершенно комфортно, близко к стенке. Пришлось зайти впереди и мыть спину, наклоняясь через её голову. Мою, стараюсь, а редиска болтается в такт движению. И сестрица старается изловить её ртом. застыл, позволяя ей исполнить задумку. Изловила, всосала. Напрасно она так. Вот уже набухать начала, как будто реальная редиска после полива.

— А если захочу? Ведь спрашивать не буду, засуну.

Не отрываясь от приятного занятия промычала

— Угу!

Ну раз угу, тогда держись! Смыв со спины мыльную пену, схватил под мышки, поставил. Намылив руку и поливая из ковша начал мыть её пирожок. Она трепыхнулась

— Я сама.

— Кто замарал, то и моет.

Расставив ноги пробормотала

— Всегда бы так мыли.

— Могу и всегда.

Вымыл пирожок и подсадил сестричку на полок. Она ножки свесила, посиживает.

— И чего ждём? Легла стремительно и ножки мне на плечи.

Взвизгнув от грядущего наслаждения, свалилась навзничь, ноги мне на плечи положила и попкой подалась. Всё тебе, возлюбленный братик. И я, наклонившись,поцеловал меж губок этот пирожок. А она, для моего удобства, сама руками губы развела и придерживает. С юношества любит конкретно это.

Не могу сказать, есть ли дамы, способные длительно выдержать, когда их удовлетворяют таким методом. Мне не встречались. И сестричка выдержала недолго. Сжав голову ногами и вдавив руками её в пирожок, кончила. Чуть расслабившись, улыбнулась, отрадно сверкая очами и востребовала

— Ещё!

И вновь язык порхал по малым губкам, по клитору, по входу, стараясь просочиться в глубину. И вновь кончила. Соскочила с полка, встала, повернувшись ко мне задом, наклонилась, выставив попку

— Сейчас так желаю!

Отрадно заржав, всадил, по-другому не скажешь, в сестричкин пирожок редиску и попёр. И вновь она опередила меня.

— Кончай!

— Ага! Прямо на данный момент. А на вечер что оставлю?

— Ну ведь…Ой! — Это всунул очень далековато. — Кончить же нужно.

— Мне больше нравится вот так скользить в для тебя. Для тебя отлично?

— Дд-ааа!

— И мне отлично. Я ведь в первый раз так тебя…

— Ну! Ну! Ну скажи!

— 1-ый раз так тебя ебу.

— И я.

— Что ты?

— 1-ый раз так с тобой.

— Ну скажи, чтоделаешь?

— Ебусь с тобой так 1-ый раз. Ой, как отлично! Держи меня, на данный момент упаду! Ноги не держат!

Схватил на руки, положил на полок.

— Нет, не так! Не нужно. Лучше им.

— Кем?

— Хуем! Доволен!

— Очень! Подвинься. К для тебя заберусь.

Стремительно оборотилась на животик, приподняла попку. И с этой стороны отлично.

— Нравится?

— Очень?

— Так бы и скользил в для тебя, так бы и ебал эту твою пипочку.

— Да гласи уж, маскировщик.

— Позже. А почему ты такая узенькая? И рождала, и с супругом жила, а не разработалась?

— Вероятнее всего просто всё усохло. Ой! Ещё так! До конца! Очень!

— А вот так? С проворотом? Нравится?

— Всё нравится. Ой, мать! На данный момент кончу! Уюй-ю!

Лежит, задрав попу, а я мою её пирожок, который пизда. Тащится.

— Ты так и не кончил.

— Вечер большой. Ты одеваться будешь?

— Естественно. не буду же нагой ходить

— Платьице?

— А ты как хочешь?

— Платьице. И без трусов. А я время от времени, а может и нередко, буду прижимать тебя и вставлять. Ты не против?

— Втыкай. Чаще. Хоть нае…э-э..

— Да гласи прямо.

— Хоть наебусь в волю. У меня полтора месяца отпуска.

За денек пару раз задирал сестре подол и вставлял. Всюду. В смысле по всему двору и не только лишь. Она сама крутила задом, выставляя попку напоказ и дразня меня.

— Сколько ты можешь? Искончалась уж вся.

— А я и не кончаю. Сам процесс нравится. Как в анекдоте. А вот откуда столько смазки, сама не знаю. Обычно у меня стремительно всё сохнет.

— Сказать, либо сама догадаешься?

— Заскучала просто. Верно?

— Верно. Садись ко мне на колени, попрыгаем.

Беседка прогуливалась ходуном, какие мы скачки устроили.

Перед ужином пошли в баню. И там не сдержался. сколько можно вытерпеть. С рычанием выплеснул в пизду сестричке всю сперму, что накопилась за денек.

— Ого, сколько в для тебя набралось! — Опешила сестра, потрогав пизду рукою. — Просто залил. Даже не вошло всё. Вон по ляжкам течёт. Прямо производитель!

Спать легли вкупе. Просто спать. Пустота снутри и вялость от целого денька ебли с маленькими перерывами стремительно успокоили. А вот с утра, когда пробудились, и на боку сестрицу драл, как мартовскую кошку, и раком, и на спине лежала, и верхом садилась. Спустив избыточное, встал. Ей предложил полежать, отдохнуть.

— Нет, вставать нужно. Из меня просто течёт. Всю кровать залью.

— И что? Простыни есть, машинка тоже есть стирать. Лежи.

Неугомонная. Просквознула мимо меня в баню, подмываться пошла. А я чего жду? Обещал ведь. И пока она шла к бане из туалета, налил воды, приготовился. А чуть вошла, сходу взял это принципиальное дело подмывания в свои руки. Она, присев, немного придерживаясь за мои плечи, доверчиво подставляла самое заветное. Вымыл и пизду, и пятую точку. Балуясь, всунул в попку палец.

— У-у! А здесь ничего не поменялось!

Сестра расслабила попку, присела, позволяя мне проверить что там и как.

— Ты прямо на данный момент хочешь?

Рассмеялся.

— Милая моя! Да как с таким — показал на вялую игрушку, — чего-то желать? Сейчас нужно ожидать, пока встанет.

-Ну и хорошо. Я, если честно, на данный момент не настроена на это. Очень уж он у тебя возмужал.

— На что?

— Ну чего пристал? На это.

— Не готова дать мне в попку?

— Даааа!!!

И не кричи так. Нет так нет. Сколько ты там говоришь у тебя отпуска? Так что успеем ещё.

Поцеловала, провела рукою по щеке

— Ты у меня самый наилучший братик.

— А у тебя другого и нет. Ну, чего ждём? Домой идём? Завтракать пора.

Сестра растянула руки

— Желаю так, на ручках.

Вон чего возжелала. Нет заморочек. С твоим-то весом. Схватил на руки,понёс.

— Стой! Стой! А одеться?

— Малышке можно и голенькой.

Всё вошло в норму. Сестра кончала пару раз в денек и была этим довольна. Я обычно дожидался вечера тогда и уже отрывался на полную катушку, заставляя её просить пощады. Днем непременно хоть чуть, да нужно засадить. И днём, как подставляла попу. не в том смысле попу, что прямо в зад давала, а в том смысле, что больше всего ей нравилось раком стоять. И в различных местах. Это её захватывало. Вечерком после ебли нередко даже не шла подмываться. На мой вопрос о том, не опасается ли она последствий, произнесла, что от волнений, или от чего ещё, но у неё наступил ранешний климакс. И сейчас ей можно всё и всегда. И мы использовали это всё и всегда. В ход шло всё: руки, губки, языки. Сестрица с упоением сосала, я облизывал её. И умываться не было нужды, и так всё было вылизано, как у кота.

Недели через полторы поехали в лес грибов поглядеть. Походили, выискали и даже кое-что отыскали. Сестра зашла за кусты. Не достаточно ли что ей нужно. Вообще-то она не смущяется снять трусики и помочится в моём присутствии. А вдруг на данный момент не так возжелала. И только помыслил, что она чего-то задерживается, позвала меня к для себя. Грибы отыскала? Захожу за кустики, а она стоит на четвереньках, джинсы спущены до колен вкупе с трусиками, голенькая попка торчит

— Ты вроде насильник-маньяк меня в лесу изловил. Что стоишь? Насилуй давай.

Как отказать в просьбе сестры. Изнасиловал. Пару раз. Это она кончила пару раз. Принудила и меня кончить. И не вытираясь натянула одежку. На моё недоумение произнесла

— А где в лесу подмоешься? К тому же нужно удирать, пока маньяк не передумал и не возжелал ещё чего.

— Так и поедешь с полной пиздой?

— А что? Молвят полезно. Зато тобой пропахну.

Лежим вечерком, спать собрались. Сестра нагой попкой на мне посиживает, а я лежу на животике и тащусь. Она меня разминает. Плечи помяла, спину мнёт. До задницы добралась. Ягодицы разминает. чую вроде как уже и не ягодицы

— Эй! Ты чего делаешь? Ты ничего не спутала? Это моя пятая точка!

Шлёпнула меня по заду, заставляя принять прежнее положение.

— Знаю. Мужикам после сорока непременно нужно делать массаж простаты. Ты когда его в последний раз делал? Никогда? Так я и задумывалась. Вытерпи. На данный момент будет отлично. В больнице это делают намного грубее и жёстче. А я нежно, лаского. А хочешь, я сходу и дрочить буду? Нет? Как знаешь.

А ведь в юности она мне так делала. Пальчик в зад, а сама хуй надрачивает. Либо сосёт. Это у меня переняла. Я тоже нередко так её голубил. Пока губки и язык по пизде ползают, пальцем в пятой точке ковыряю.

Как-то мало выпили, расслабились. Раздурелись. Меж нами издавна уж никаких запретов, так что ничего необычного в том, чем мы в этот вечер занимались, не было. на спине лежу, а она на мне скачет. То насадится, попрыгает, то совершенно слезет,так играет. Несколько раз пописать бегала. Вино наружу просится. Прибежала в очередной раз, снова сверху села. Потихоньку садится, осторожно. И не совершенно в ту дырочку редиска лезет, не в ту норку попала. Я вроде как попробовал что-то сказать, а позже пошевелил мозгами, что уж ей-то точно виднее, куда и что суётся. А она садится, вот совершенно опустилась, застыла. Удивлённо приподняла брови

— Я задумывалась больно будет.

— И как?

— Нормально. Подожди, не шевелись, я сама.

Сама, так сама. Малость покачавшись туда-сюда, слезла, встала раком, выгнув спину и выставив зад

— Потихонечку, хорошо.

Издавна же я не ебал сестричку в зад. Больше 2-ух 10-ов лет. А вспомнилось сходу, как будто это было вчера. Попка плотно обхватывает конец, позже и весь ствол, с маленьким сопротивлением пропускает в себя. А через несколько неторопливых движений, привыкнув, расслабилась и всё пошло нормально.

— Туда мне спусти.

— Ты так хочешь?

— Очень.

Сестра посиживает на корточках, неподалеку от входа в баню и пукает, освобождаясь от спермы.

— Ну чего выставился? Иди воду готовь.

— Да приготовлю, успею.

— Вот и не смотри. Нечего. Иди, давай. А то больше не дам.

Значимая угроза. Нужно идти. А вот и она, сама свежевыебанная в попку сестра. Это не я так выдумал, сама так произнесла. Причём заместо слова «попка» произнесла несколько грубее.

Полтора месяца пропархали неприметно. Пора собираться в путь-дорогу домой. В последние два-три денька в нас как будто бес вселился. У меня уже и не падает, хотя кончать нечем, выжат, как лимон. Даже ужаснее. Головку натёр, больно. Пизду смазываем кремом, так как она тоже до мозолей натёрта. И всё неймётся. Меняем только позы и дырки. Вроде и наслаждения нет, а просто страсть какая-то животная. как алкаш зная, что будет болеть, тянется к очередной рюмке, как наркоман тянется к очередной дозе, так и мы не можем тормознуть.

Едем в город на вокзал. Сестра кивнула на лесок неподалеку от дороги

— Свернём?

— Для тебя не достаточно?

— На посошок. Ну давай свернём.

Свернули. Стремительно стянув дорожные брючки и трусики, опёрлась на капот машины

— Давай

— А если кончу? Грязная поедешь.

— Давай, не говори.

В машине нашлись салфетки, подтёрлась. И даже минералку использовала.

Отойдя в скверик ждём посадки. Пассажиров не много, станция транзитная. Сестра, прижавшись ко мне, залезла рукою в брюки и теребит конец

— Уй, ты мой сладенький! С собой бы взяла, да как вас поделить.

— А ты в секс-шопе закажи. Там по размеру в состоянии сделать под заказ всё, что хочешь.

— Идея! Ты почему ранее молчал? Означает так: приедешь домой,сфотографируй, мерь и вышли мне заказным письмом. Я закажу. И буду тебя вспоминать. Сделаешь о чём прошу?

— Клянусь. А ты там у себя закажи точно по своим размерам пизду и вышли мне.

— Я и попку закажу и вышлю. А позже буду звонить и ты здесь, у себя будешь ебать мою пизду, а я там буду ебаться с тобой. И будем переговариваться, чтоб знать, кто и что делает.

— У меня скайп есть.

— Во, а почему ты мне никогда об этом не произнес?

— А ты мне время отдала?

— Всегда я повинна. скайп даже лучше. Это что,посадка?

— Да. Пошли. Поезд три минутки стоит. Я в вагон не пойду.

Обернулась. Рядом нет никого.

— Дурочка! Ну почему я его не поцеловала, пока время было?

— И я бы начал твою пизду целовать. Как раз бы уехала. Пошли уж.

Дома пустота. Только трусики сестры, которые она специально оставила мне на память, одиноко висят в изголовье кровати. Сейчас буду ожидать звонка и переговоров по скайпу.

Создатель рассказа: Прапорщик

[/responsivevoice]

Category: Инцест

Comments are closed.